Просмотрел недавно видео-запись интервью с Кириллом Рожковским для радио Финам FM.

Кирилл — основатель и совладелец компании WapStart, а Финам FM — радио с музыкально-информационно-разговорным, где ежедневно по будням в прямом эфире радиослушатели могут общаться с гостями авторских журналистских проектов станции – ведущими экспертами в самых разных областях.

Мне показалось, что читателям блога про мобильный интернет будет интересно ознакомиться с текстовой версией интервью, только не «водой» на 50 минут, а её сокращенной версией, хотя и объем всё равно немал.

Ну а я прощаюсь со всеми читателями, увидимся уже в следующем году, с наступающим!
***** 

Елена Лихачева (ЕЛ.):

Нашему сегодняшнему герою очень легко даже, наверное, трехлетнему ребенку объяснить, что он делает, хотя занимается он довольно сложным и, можно даже сказать, инновационным делом. Уж что-что, а мобильный телефон и рекламу даже трехлетние дети могут соединить в своей голове. Он как раз и занимается мобильными телефонами и рекламой в одном флаконе.

Статус: Кирилл Рожковский, основатель и совладелец компании «WapStart».
 Окончил высшую школу экономики, был корреспондентом и редактором в журнале «Компьютерра», работал в агентстве Интернет-рекламы «Манифест». В 1999 году создал свой первый стартап – сайт о мобильных телефонах mcom.ru. В 2005 году основал компанию «WapStart». Через два года появилась рекламная сеть для мобильного Интернета «+1 WapStart». С 2009 года развивает сервис для участников и организаторов деловых мероприятий «Omyconf». В нынешнем году журнал «Финанс» включил Кирилла Рожковского в число самых успешных людей России в возрасте до 33 лет.

(ЕЛ.): Кирилл, значит, вы чем занимаетесь? Вы размещаете в мобильных телефонах разные рекламные SMS? Правильно?

Кирилл Рожковский (К.Р.): Нет, не SMS.

(ЕЛ.): Расшифруйте, пожалуйста.

(К.Р.): Изначально мы как компания должны были помогать бизнесу попадать в сотовые мобильные телефоны, но не в виде SMS. Потому что очень просто, на тот момент уже много компаний этим занималось. А именно через то явление, которое тогда еще, в общем, практически было незаметно, хотя уже было достаточно большим – это мобильный Интернет. То есть я сам из среды Интернета, я им болел с первого момента, когда я про него узнал в 1994 году. Соответственно, когда так все получилось, что жизнь свела меня с телефонами, я из Интернета вырос, увидел перспективу телефонов, я понял, что там очень хорошие возможности для развития. И то, что у нас, грубо говоря, в стране развивалось очень медленно по сравнению с Западом, я воспринял, как потенциал. Соответственно, та реклама, которой мы занимаемся, она связана, так или иначе, с Интернетом. То есть раньше в Интернете были сайты, на которые люди ходили с помощью мобильного телефона. Тут самое главное – с мобильного телефона, они могли ходить на большие сайты, на маленькие – не важно, главное, что они делали это с такого маленького устройства, которое в кармане лежит и с экранчиком маленьким. Сейчас, поскольку Интернет – уже не только сайты, но и приложения, то мы еще и рекламу показываем в приложениях. Собственно, вот наша основная функция, то, что мы сейчас делаем –

мы обслуживаем желающих показать рекламу аудитории, которая входит в Интернет с мобильного телефона.

(ЕЛ.): : Сколько этих людей, какова аудитория, какие ее характеристики?

(К.Р.): Если говорить про цифры, то, по большому счету, сейчас наконец-таки появились исследования достаточно уважаемых организаций. Я, к сожалению, забыл название, но из самых последних, которые вот сильно очень дали хороший толчок рынку, именно с точки зрения понимания, это «Google». Они не так давно опубликовали свое исследование, провели мероприятие и показали цифры по самому исследованию. И по разным оценкам, они заявляют, что там людей, по-моему, около 36 миллионов аудитория (в месяц) – те, кто входит с телефона.

(ЕЛ.): 36 миллионов россиян? В месяц? Неужели так много?

(К.Р.): Много. В 2006 или 2007 году аудитория только, по-моему, одного «Билайна» была больше нескольких миллионов месячная тогда, когда этим вообще никто не занимался. Я помню, просто достаточно много шума было, когда они отменили, у них такой был пакет – три в одном, типа за три доллара в месяц можно было получить безлимитный Интернет, безлимитный WAP, они разделялись тогда, еще MMS без лимита. И они потом это отменили и сделали все тарифицируемым. И тогда очень была большая волна людей: «Как же так, мы не можем себе позволить платить за мегабайт, потому что это было не дешево, помогите, сделайте что-нибудь». Причем эти люди в основном были не в Москве.

У нас особенность развития мобильного Интернета в нашей стране, и как в любой другой стране с очень плохо развитой инфраструктурой, то, что нас досталось в наследство от Советского Союза, то, что основная активность, она находилась за пределами крупных мегаполисов.

Потому что в мегаполисах, особенно в Москве, в Питере, с проводом все в порядке. Грубо говоря, Интернет мобильный воспринимался просто как некое дополнение для гиков. Потому что всегда можно дойти до дома, до работы, в кафе, в конце концов, сесть и ноутбук достать, потому что доходы позволяют иметь ноутбук.

(ЕЛ.): А в регионе это вообще единственный выход часто бывает.

(К.Р.): А в регионах это был единственный, и до сих пор во многих местах остается единственной возможностью вообще попасть в Интернет. То есть, когда еще не была популярна тема с USB-модемами вот этими мобильными, то телефон, грубо говоря, ты или через «Skype» включал, или с него выходил. Когда появились USB-модемы, в принципе, можно посмотреть статистику операторов, там очень сильный рост вот именно подключений именно в регионах. Потому что, благодаря тому, что инфраструктурно это не кабель, поставил вышку – она окрестность 10 километров окучила. В принципе, покрываются большие районы, в которых другим способом коммуникации не завести.

(ЕЛ.): Итак, 36 миллионов, большинство из них все-таки регионы, то есть не Москва и не Питер. До сих пор такая тенденция?

(К.Р.): Да, конечно. Понятно, доли Москвы и Питера увеличиваются.

И надо сказать, что исследование Google — пожалуй, самое законченное исследование именно для рынка за последнее время. То есть, разные компании проводили исследования. Потребность в исследованиях этих давно уже назрела, просто не было, грубо говоря, что ли интереса такого проплаченного, потому что это дорого – такие исследования проводить. Интереса со стороны медийных заказчиков. Потому что когда начали иметь Интернет, когда там появились деньги, большие – в смысле миллионов долларов ежегодно, тогда туда пришли всякие «Comcon», «Gallup» и так далее и стали мерить для того, чтобы просто рекламодатели могли понимать, куда им свои миллионы бюджета направлять и так далее. То есть они заказывали эти исследования и так далее.

В мобильном Интернете сейчас фактически фаза становления, с точки зрения традиционного рекламного рынка, то есть его только сейчас начинают замечать.

(ЕЛ.): Но вкладываться так по-крупному не хотят в такие исследования, потому что пока не понимают, какой там выхлоп.

(К.Р.): Нет, они понимают прекрасно, мы даже пытались с ними общаться на этот счет пару лет назад, предлагать им провести исследование. Они озвучивали цифры, но мы, честно говоря, не видели быстрого возврата инвестиций, потому что там большие цифры, там десятки тысяч долларов были. Попытка объединиться с игроками рынка, которые могли бы быть также в этом заинтересованы, в общем-то, ни к чему не привела. Я думаю, что все изменится в следующем году, учитывая особенно то, какие компании в этом году уже засветились в мобильном Интернете с бюджетами.

(ЕЛ.): Давайте чуть-чуть попозже про компании, которые засветилась, и с какими бюджетами.  Вопрос по поводу аудитории. 36 миллионов – отличная цифра. И то, что в регионах много людей, это тоже очень хорошо, потому что охват как раз региональной аудитории – это для многих такой challenge определенный. Что касается характеристики этой аудитории. Это люди по возрасту, по образованию, по доходу кто? То есть на поверхности вроде как молодняк в основном же. Правда? 

Кирилл Рожковский

Кирилл Рожковский

(К.Р.): Смотрите, молодняк – понятие растяжимое. Вот мы проводили сами исследование, в прошлом году у нас было, мы в этом году, к сожалению, не повторили его. А в прошлом году и позапрошлом мы проводили собственное исследование по нашей сети, то есть мы мерили конкретно нашу аудиторию. И что-то по возрасту там, по-моему, больше 50% – это группа от 21 до 35. То есть, это не совсем молодняк.

(ЕЛ.): Это уже более-менее платежеспособные люди.

(К.Р.): Ну, насчет платежеспособности… Тогда исследования показали, что средний доход не больше 30 тысяч рублей, причем это, по-моему, аудитория меньше 50% была. То есть, большая часть все-таки имела меньшие доходы. И в этом, конечно, сказывается, что студенты были и так далее, потому что они входят в эту аудиторию. Но я думаю, что за последний год она сильно подросла. Опять же, цифры не могу назвать, потому что мы пока еще не замерили эту тему. Но есть общий тренд роста дохода аудитории.

(ЕЛ.): И возраста, и дохода? Или только дохода?

(К.Р.): Дохода. Возраст, в принципе… Смотрите, та же самая проблема «Вконтакте» была. Все считали, что это сеть молодых подростков прыщавых. А они в какой-то момент, когда стали компанией именно медийной, стали продавать рекламу, они всячески этот миф пытаются развенчать, и они показывали исследования, и выяснилось, что у них тоже аудитория основная – это 21-35. По доходам, я думаю, у нас похожая аудитория.

(ЕЛ.): Значит, аудитория достаточно молодая, ядро, как вы говорите, 21-35 по возрасту. Вот это ядро – оно сколько процентов составляет? Тоже не считали?

(К.Р.): Больше 50.

(ЕЛ.): Больше 50%, так. А что касается доходов?

(К.Р.): Ну, по мегаполисам это выше среднего однозначно, от 30 тысяч, я думаю, и выше. А по регионам вот та аудитория, которая с 30 и выше, их там где-то порядка процентов 20 или 15. Но при этом мы проводили еще корреляцию в сфере занятости. Обычно люди с таким доходом – это руководители среднего звена и выше, всякие управленцы и так далее. То есть это для регионов именно, прямо такая аудитория. Ну, молодежь, в принципе, вы же понимаете, что… Вот вопрос с доходами – вообще очень такая скользкая тема, потому что ты как вопрос ни задай, его всегда поймут не так. Поэтому мы там всякие еще контрольные выстрелы делали в виде: «Сколько вы покупок свыше 10 тысяч делаете, допустим, в месяц?» «Ни одной и больше одной». То есть картина такая, что в регионах, конечно, людей с доходами, по московским меркам, интересно, больше 30 тысяч, их меньше, чем в мегаполисах, естественно.

(К.Р.): Но с другой стороны, для сектора банковского обслуживания, FMCG и так далее, для них, в общем-то, аудитория, не важно, сколько она зарабатывает, они все равно покупают пиво, «Coca-Cola», что угодно, то есть вот этот большой рынок, они же там, собственно, этим и кормятся.

FMCG – это «fast moving consumer goods», то есть это те вещи, которые потребляются или сразу, или очень быстро, оборачиваемость большая.

(ЕЛ.): Такого повседневного сырого…

(К.Р.): Да, зубная паста и чипсы.

(ЕЛ.): То, что мы покупаем каждый день, короче говоря, как-то так.

(К.Р.): Да, вода и так далее. Гигиенические всякие штуки. То есть мы считаем, что они должны уже быть там достаточно давно. Потому что мобильный канал позволяет… И там есть у нас коллега прекрасный – компания «Brand Mobile», они как раз на эту тему года два или три ходят по конференциям с прекрасным докладом по поводу того, как использовать CRM, мобильный канал, интегрировать это в общий медиа-микс, очень сложный такой доклад достаточно, но при этом он про то, как с человеком, грубо говоря, выстроить коммуникацию от и до, от покупки… Даже, допустим, его можно достать, когда он три месяца, видите, что ничего не покупал, вы ему раз и SMS-сообщение отправили, что «Привет, а вот тут для тебя…» – что-нибудь такое. Это мы так думаем. FMSG. Во-вторых, всякие сервисные компании, платежи, банки, может быть, и всякие вещи, связанные с контентом, с услугами, которые не материальны, но связь, например, что-то еще.

(ЕЛ.): А разрабатывались какие-то такие интересные партнерские программы с сотовыми операторами?

(К.Р.): Мы работали достаточно плотно некоторое время с «МТС» несколько лет назад, у нас там даже были пилоты с ними по той же самой рекламе, по совместным контент-проектам, с «Билайном» очень плотно общались, с «Мегафоном» не так хорошо получалось, еще с «TELE2» тоже у нас были какие-то попытки. Но я могу сказать, что мы общались и как с точки зрения партнерства в плане бизнеса, что у нас рекламная сеть – это не единственный продукт, хотя сейчас это основное, раньше было еще несколько направлений, которыми мы активно занимались. И в том числе с точки зрения того, что давайте мы будем обслуживать вашу рекламу, давайте мы будем показывать рекламу вас в нашей сети, потому что у нас охват очень большой достаточно давно, то есть у нас аудитория, охват больше миллиона, наверное, уже пару лет, больше миллиона человек в месяц.

(ЕЛ.): А показов сколько?

(К.Р.): Показы сейчас у нас колеблются… Короче, больше миллиарда в месяц, то есть 1 миллиард 200, 1 миллиард 500 – это очень сильно зависит от активности. Вот у нас такое количество.

(ЕЛ.): То есть миллиард раз вы показали в месяц…

(К.Р.): Ну, в начале года, по-моему, если я ничего не путаю. Первый миллиард наш. И сейчас эта цифра очень сильно растет.

(ЕЛ.): Это ежемесячно?

(К.Р.): Это ежемесячно, да.

(ЕЛ.): Ок, вернемся к вопросу о работе с топовыми компаниями. Просто можно назвать.

(К.Р.): Например, «Тинькофф», банк «Тинькофф». Кстати,

«Тинькофф» совершил небольшой переворот на рынке. Это первая компания, которая огромную часть своего бюджета потратила на мобильную рекламу.

И, грубо говоря, она сейчас задает тон. То есть многие компании до «Тинькоффа» даже не обращали на нас внимание. Сейчас говорят: «Ой, «Тинькофф», наверное…» Вот сейчас следующий бюджет года, там еще раз и еще больше.

(ЕЛ.): Опять вложился?

(К.Р.): И еще больше. Грубо говоря, это стало неким событием для рынка, потому что на него обратили внимание те, кто никогда даже на него не смотрели. «РЖД», например, недавно запустилось, у нас банки активно очень рекламируются, платежные системы всевозможные. По поводу банков – я сейчас попытаюсь кого-нибудь найти. Вот «Альфа-Банк» у нас, по-моему, рекламировался, если ничего не путаю. Вот недавно «Тройка Диалог» запустилась. Там очень активно сейчас купончики идут всякие, «Biglion», потом… Кто у нас там № 1?

(ЕЛ.): «Groupon», «BIGBUZZY».

(К.Р.): Да, с ними…

(ЕЛ.): «КупиКупон» еще. Да их сейчас куча.

(К.Р.): Система коллективных скидок – это реальный сектор, то есть это те компании, которые работают в реальном секторе, они работают, когда вы выходите за дверь своего дома, это начинается эта активность. Автосалоны, кстати, тоже очень активно работают с нами. Причем, как и бренды начинают щупать это и ставить на рельсы постоянно, так именно компании, которые продают машины. Причем тут интересное очень разделение. Есть компании, которые продают дорогие машины, есть компании, которые продают бюджетные машины.

****

(ЕЛ.): Основатель и совладелец компании под названием «WapStart» Кирилл Рожковский у нас сегодня в программе. Между прочим, в этом году журнал «Финанс» включил Кирилла в число самых успешных людей России в возрасте до 33 лет. Это такой рейтинг, который назывался «33 перца».

Мы остановились на компаниях, которые уже воспользовались и будут пользоваться в новом рекламном году вашими услугами, услугами вообще, в принципе, компаний, которые предоставляют такого рода услуги. То есть все-таки уже тренд ясен и очевиден.

(К.Р.): Да.

(ЕЛ.): Все пошло наконец-то, причем пошло не только в онлайне, но и в оффлайне, как вы сказали, 90%, теперь все ровно до наоборот. Вы остановились на компаниях, которые продают машины. Здесь есть некое разделение. Какое?

(К.Р.): Мы, честно говоря, изначально, опять же, это наш был взгляд на рынок, ждали, что к нам придут в первую очередь большие бренды, то есть которым нужно что-то рекламировать вообще, то есть «Volkswagen», например, еще что-нибудь такое. Потому что мы знаем, что в Европе они это делают давно, причем они экспериментируют с форматами года, наверное, с 2007 с разными, еще когда даже iPhone не было, то, что у нас драйвер рынка стало, спасибо Джобсу, опять же не устаю говорить.

(ЕЛ.): Да, царство ему небесное.

(К.Р.): Он сильно изменил отрасль, так бы она была, наверное, еще достаточно долго скучной. Но при этом, да, по факту оказалось, что пришли первые – это те, кто продает машины, причем вторые… Я, к сожалению, не могу вспомнить название автокомпании, автосалон, но они пришли в первый раз с рекламой своего спецпредложения по кредитам на машины уровня «Lada Priora», и они вернулись. Они остались довольны.

(ЕЛ.): То есть у них сработало?

(К.Р.): Да. Причем, естественно, мы с разными компаниями работали, то есть по рынку мы ходим давно, наверное, уже всех, кого можно обошли, и сами компании, и их агентства, и так далее. И со стороны автокомпаний наблюдается устойчивый спрос как со стороны major, потому что для них-то все просто, они просто переводят на русский язык, на русские рельсы те программы, которые они делали там. Например, «Volkswagen» уже три года выпускает для определенных своих моделей приложения специальные. Вот у них был тестовый пробный шар, в поло они играли, сделали приложение. Мой любимый пример, там можно было почитать про машину, посмотреть ее фотографии, погонять в маленькой игрушке на этой машине, посмотреть ближайшие места, где можно ее взять тест-драйв, заказать тест-драйв. Все, вот это приложение. Они это сделали, по-моему, три года назад. И насколько я знаю, они в этом году эту программу в таком виде тоже продолжили, то есть это не единственная их активность. Соответственно, крупным брендам проще, они просто локализуют эту штуку, запускают на наш рынок. Тем более что количество смартфонов растет и растет, хотя, опять же, наверное, это будет удивлением для аудитории, которая нас слушает, потому что я подозреваю, что большинство из них именно со смартфонами, что количество людей с ними, если говорить про трафик вообще весь Интернета, процента, наверное, 3.

(ЕЛ.): Да?

(К.Р.): Да.

(ЕЛ.): Три только? Остальные 97 с обычными…

(К.Р.): Так называемые «feature phone», то есть я имею в виду про «iPhone», «Android», то есть я не рассматривал… К сожалению, «Windows Mobile» мало присутствует, хотя они пытаются эту ситуацию изменить, «Windows Phone», точнее, «Microsoft». А с «Nokia» с «Symbian» – до сих пор доминирующая платформа, это просто вопрос истории, то есть она теряет позиции, которые были очень крепкими раньше. Сложно рассматривать именно как смартфон «Nokia», потому что приложения для него пишутся намного в меньшем количестве, чем для…

(ЕЛ.): Ну, да, они отстают существенно.

(К.Р.): Сложно, да. Вы просто можете сами посмотреть, есть такой сайт, называется он liveinternet.ru, это, в принципе, считается неофициальный барометр Рунета, то есть они там стоят на максимальном количестве сайтов, и фактически можно сказать, что они репрезентуют некую такую среднюю линию средств по Интернету. И там есть отчеты по операционным системам, по разрешению экрана. Так вот с «iPhone», «Android» и «iPad» в общей сложности, я последний раз в ноябре смотрел, было что-то около 3 с копейками процентов от всего трафика. При этом, например, трафика с телефонов… Это понятно, что с маленьких телефонов, потому что на таких телефонах смысла пользоваться «Opera-Mini», которая трафик ужимает и подгоняет картинку под маленький экран, нет, потому что этот экран и так большой, в принципе, там все комфортно делать. Трафика с телефона с «Opera-Mini» что-то около 8%. То есть это большая разница очень, 8 и 3 – это в три раза больше.

(ЕЛ.): Ну, да, да.

(К.Р.): И там есть статистика по уникам, причем она по месяцам ведется, охват, так вот как раз, по-моему, «iPad» всего 800 тысяч всего в стране, «iPhone» 2 миллиона. Понятно, что может быть их больше, но это именно те люди, которые входят в Интернет.

(ЕЛ.): Это официальная статистика.

(К.Р.): Все, кто входит в Интернет с телефонов, то есть их видно. Это по поводу как раз аудитории. У нас история такая, что вот эти все большие компании, в основном они приходили: «О, так, у меня «iPhone», надо сделать приложение. Делаем приложение, мы должны…»

(ЕЛ.): Это, кстати, во всем мире. Это, кстати, рассказывают, как только сам руководитель покупает «iPhone», он начинает нормально к этому относиться.

(К.Р.): Потом делают приложение, думают: «Так, а что-то надо с ним делать. Что с ним делать? Надо продвигать». И после этого они приходят к нам. Бывает, что приходят к нам просто потому, что говорят: «Мы не знаем, что нам делать, мы хотим там быть, мы слышали, что это круто, подскажите, что делать». И мы действительно корректируем, если так можно сказать, стратегию компании, рассказываем, каким образом лучше им там присутствовать. Но именно первый тренд – это то, что люди увидели телефон, купили себе, сделали приложение, потом они начинают думать, как с этим жить дальше.

(ЕЛ.): В общем, самое главное, чтобы побольше руководители компаний, рекламодатели покупали. Может, вам как-то подарить просто на Новый год всем потенциальным вашим рекламодателям, просто потратиться и подарить хорошенькие «iPhone», они, наверное, у них уже есть.

(К.Р.): Я не думаю, что это спасет. Потому что, во-первых, у большинства из них есть.

(ЕЛ.): Ладно, я шучу. Во сколько вы оцениваете рынок, на котором вы работаете вот на данный момент? Просто конкретно в деньгах.

(К.Р.): Я понимаю, что в деньгах. Я думаю, что пока это цифра до пяти миллионов – годовой оборот, в этом году, по крайней мере.

(ЕЛ.): Чего?

(К.Р.): Долларов.

(ЕЛ.): Слава Богу, хоть долларов.

(К.Р.): Да, но, в принципе, потенциал, опять же, по заявкам компании, которые мы видим, на следующий год бюджет, то это, может быть, и десять в следующем году. Но все равно по сравнению с рынком Интернет-рекламы это, конечно, капля в море. Но с точки зрения именно с перспективы, то, что мы видим на западном рынке, то, я думаю, что…

(ЕЛ.): То ситуация подтянется.

(К.Р.): Ситуация подтянется, причем очень быстро.

(ЕЛ.): В какой перспективе?

(К.Р.): 34 года.

(ЕЛ.): 34 года. И через 34 года, озвучьте, пожалуйста, ваш прогноз.

(К.Р.): Я думаю, что там будет не меньше полмиллиарда, наверное, долларов.

(ЕЛ.): Тоже долларов?

(К.Р.): Да.

(ЕЛ.): Хороший, в принципе, такой заход, хорошо бы.

(К.Р.): Я могу объяснить, откуда цифры эти берутся. Потому что есть понятие перетекание бюджетов. Но мы не забываем, что у нас Интернет сейчас, он есть бюджет из других медиа, в первую очередь радио, к сожалению, газеты, меньше телевизор, но все равно. Плюс происходит естественное расширение рынка, потому что по сравнению, допустим, с Америкой, которая самая, у нас очень маленький рекламный рынок. То есть, есть куда расти. Но еще тут важный момент, что мобильный Интернет, он как бы с одной стороны отъедает, с другой стороны он расширяет, потому что это те же самые люди, которых уже, может быть, в Интернете в большом отхватили, но они еще начинают здесь пользоваться. И у вас получается +1. Поэтому я такие цифры привел. То есть, может быть, кажется невозможным, что за пять лет рынок может расти в 100 раз, но на самом деле это реальность, при том, что еще и Интернет-рынок вырастет при этом, он будет больше миллиарда заметно.

(ЕЛ.): Сколько стоит в среднем для небольшой компании рекламную кампанию организовать?

(К.Р.): У нас аукционная стоимость… Стоимость мы как бы считаем по кликам, у нас, в принципе, система аналогичная той, по которой работает «Google», по которой работает «Яндекс», другие компании, которые по кликам продают. У нас аукционная система формирования цены. У нас минимальная ставка – 1 рубль за клик, но средняя болтается в пределах 1,5-2 рубля, зависит от аудитории, которая нужна клиенту, от задач компании. Это может быть от 1000 долларов и выше. Можно попробовать на самом деле даже со 100 долларами, то есть 3000 рублей, просто попробовать.

(ЕЛ.): Посмотреть, что получится. Но хотя не знаю, на примере 100 долларов может ничего не получиться и человек может закрыть для себя тему навсегда.

(К.Р.): Очень сильно зависит от того, какая аудитория нужна. Потому что, например,

люди со смартфонами – это прямо самая востребованная аудитория, и за нее бьются. Соответственно, поскольку их там желающих много, а объем показов ограничен пока, хотя мы тоже растем, мы над этим работаем, то там цена выше.

Но я могу сказать, что все-таки это как раз стереотип, с которым мы активно боремся, и меняется отношение рынка, что все, когда приходят, сразу говорят: «Нам нужен «iPhone», нам нужен «Android». Мы: «Вам зачем?» Нам говорят: «Потому что вот они крутые». Мы тут показываем: «Смотрите, вот еще 80% трафика есть, который стоит дешевле, они ничем не хуже, даже, может быть, лучше». И многие меняют свою стратегию от просто рекламы на смартфоны, что вот мы хотим только быть там, до стратегии более широкого покрытия. И от этого только выигрывают. Потому что у них происходит снижение цены, увеличение охвата именно единомоментного. Кстати, надо сказать, что у нас еженедельное количество уников, вот мы вот недавно считали, десять миллионов человек охват, которых мы можем охватить. То есть если вы ограничитесь «iPhone», «Android», цифру помните, которая была раньше, то есть там 3-4%.

(ЕЛ.): Но насколько все это потом можно посчитать, вообще понять, хорошо ли потратили деньги или нет.

(К.Р.): Да, конечно же, это мы рассказываем, как это можно сделать. Тут мы ничем практически не отличаемся от веба, в котором тоже как-то меряется, есть стратегия, там методы по измерению эффективности этой рекламный кампании, с той лишь разницей, что в отличие от веба у человека есть прекрасный один инструмент, которого нет в компьютере – человек может позвонить из рекламы. Ну, не из рекламы, в смысле, из мобильного сайта. И для того, чтобы это сделать, нужно сделать один клик. То есть не надо набирать длинный номер и так далее. И мы рекомендуем… А, или, например, отправить какую-то форму. Статистические исследования показывают, что мобильный телефон – он фактически реализует функцию такой затычки в дырах медиа потребления. То есть, у человека когда есть пять минут свободных, он лезет в телефон, соответственно, нужно учитывать, что взаимодействие пользователя с контентом, с медиа, оно такое спонтанное… не спонтанное, импульсивное. Соответственно, самый лучший отклик, который мы, по крайней мере, видели для кампании – это, например, какая-то заявка обратной связи: «Свяжитесь со мной, позвоните мне» и так далее. И вот многие наши клиенты, которые именно продают, да, они считают эффективность таким образом. Например, вот автосалоны, про которые я рассказывал, они считали по количеству заявок с сайта. А компании, которая занимается телеком-услугами – они предлагали скачать их приложение, которое…

(ЕЛ.): Здесь действительно так отследить достаточно сложно….

(К.Р.): Вы видите просто количество установок, количество заявок.

(ЕЛ.): Достаточно легко, да, потому что…

(К.Р.): С другой стороны, если мы говорим про какую-то более сложную услугу, если у вас несколько услуг, то идеальный вариант – это только взаимодействие по телефону. То есть человек прочитал, вы ему говорите: «Интересно? Позвони». Он звонит, допустим, на бесплатный номер, а вы по IVR уже видите, откуда он позвонил. Вот отличный способ измерить даже просто по конверсии. Причем надо сказать, что для… Те компании, которые с нами делятся статистикой, к сожалению, таких пока не очень много, но те, которые делились, вот именно которые измерения проводили таким образом, говорили о конверсии выше 10-15%.

(ЕЛ.): Это хорошо?

(К.Р.): Это очень круто.

(ЕЛ.): То есть для веба это 5% максимум, 8% в некоторых случаях. То есть это те, кто увидели рекламу, зашли, собственно, куда она вела, на какой-то сайт, а потом сделали действие, которое от него ждали – вот это я имею в виду конверсия.

(ЕЛ.): В смысле, покупку какую-то сделали?

(К.Р.): Это не покупка, заявка кредитная, например, «Тинькофф» меряет заявками на кредитные карты, вот для них это – конверсия.

***

(ЕЛ.): Ответьте, пожалуйста, вот на такой вопрос: «Я тут недавно купила «iPhone», – пишет нам Оксана, – думала, что здесь хоть не будет никаких баннеров, но и здесь вы меня достали». Ну, и дальше я, пожалуй, не буду цитировать.

(К.Р.): Вопрос в чем?

(ЕЛ.): Есть ли что-нибудь, что не так раздражает, как баннеры, есть ли какие-нибудь технологии, которые работают?

(К.Р.): Лучшего способа пока не придумали. То есть та вещь, с которой человек взаимодействует, для того, чтобы произошла какая-то интеракция, да, взаимодействие – все равно лучше баннера пока нет формата, то есть это может быть текст, но по большому счету, это тоже баннер, то есть у него есть рамки и там что-то написано, и просто там текст – нет рамок.

(ЕЛ.): Контекстная реклама не работает по понятным причинам – в таком маленьком экране, и вообще, в принципе.

(К.Р.): То есть контекст возможен, но он просто по другим принципам, то есть на вебе контекст, что вот на сайте написано про что-то, и тут контекстно показывается реклама, да. Поскольку в мобильных приложениях этого контекста очень мало, то там контекст другой – или опыт человека, что он делал раньше, или то, где он находится, это очень важно, во сколько это происходит – ну, вот такого рода, поведенческий контекст больше, не содержательный.

(ЕЛ.): Но вообще, как вы сказали в рекламной паузе, лучше баннера на данный момент только большой баннер.

(К.Р.): Да, но, соответственно, сейчас новый формат, очень многие клиенты говорят нам: «У вас там такие красивые, я слышал, баннеры, там все выскакивает, в общем, нам мало одного». И, соответственно, есть уже предложения на рынке на Западе, там «Apple» рекламная сеть с этим экспериментирует, так называемые «rich mobile»-баннеры, то есть некая штука, которая как бы не сайт еще, но в то же время позволяет сделать какой-то выбор. Мы с таким форматом сейчас начнем работать после Нового года…

(ЕЛ.): Посмотрите, что получится.

(К.Р.): …И это для компаний, которым очень важно произвести впечатление.

(ЕЛ.): …В этом году журнал «Финанс» включил Кирилла в число самых успешных людей России в возрасте до 33 лет. Вам уже исполнилось 33?

(К.Р.): 33 будет через пару месяцев.

(ЕЛ.): В феврале, да? А вы сами себя насколько успешным на данный момент ощущаете, вот изнутри есть такое ощущение, что «о-го-го»?

(К.Р.):

Знаете, успешность для меня – это то, что я могу делать те вещи, которые мне нравятся, и могу полностью в этом открываться и не сталкиваться в этом с большим количеством препятствий в этом, я считаю успешным.

Понятно, что для всех по-разному меряется успех, для кого-то количеством денег, для кого-то количеством чего-то еще.

(ЕЛ.): А для вас что?

(К.Р.): Для меня – мне нравится действовать, вот когда я могу делать что-то полезное, и самое главное, чтобы это не только мне нравилось, но и другим пользу приносило. Для меня это успешность.

(ЕЛ.): Вы в какой момент почувствовали, что «да, вот я теперь успешный человек»? У вас были же разные там вехи с биографии.

(К.Р.): Вы знаете, я, вот сколько себя помню, когда я понял, чем я хочу заниматься, это было достаточно рано – в 1999 году, еще когда я в «Компьютерре» работал, когда я с Интернетом уже плотно столкнулся, я понял, что там у меня интерес. Ну, успешным, наверное, почувствовал, когда сделал собственную компанию. Хотя, конечно, были удары такие ниже пояса, когда, допустим, встречаешься, я же в «Вышке» учился, там была встреча выпускников, прихожу, у меня там только начинается все, там такой «bootstrapping», все экономишь, там что-то строишь, последние копейки – ну, в начале так всегда бывает, и тут приходят люди, говорят: «Я там типа работаю в консалтинговой компании, уже, ну, не партнер, но что-то типа такого, у меня там такие доходы». «Блин, – думаю, – лучше бы я туда не ходил». Хотя, судя по тому, как они выглядели, я все-таки был счастливее, я не хочу этим кичиться, но просто мне кажется, что лучше делать любимое дело, даже пусть пока и не очень доходное…

(ЕЛ.): И иметь такой живой взгляд, как у вас, да, чем такие потухшие люди с большими доходами в консалтинговой компании.

(К.Р.): Ну, они много работали, действительно, я, правда, не знаю, зачем столько работать, чтобы заработать столько денег, которые ты не можешь потратить, но вот у них такая жизнь. Но это был большой удар по самолюбию, потому что все-таки деньги, это миллион в нашей стране, потом я отходил, наверное, неделю. Но мне кажется, что делать свое дело – это все-таки лучше, может быть, то у них свое дело, но для меня это не мое дело, я понял, что я хочу работать на себя, и в этом я лучше проявляюсь, чем когда работаю на кого-то или в партнерстве в кем-то. Я, как наемный сотрудник, перестал работать в 2002 году, уволился сам.

(ЕЛ.): А вы как-то, ну, это назрело какое-то внутреннее решение, или вас к этому как-то подвели, какая-то ситуация сложилась?

(К.Р.): Я своими проектами занимаюсь, сколько себя помню, даже когда я был в «Компьютерре», я на коленке сделал сайт про drum’n’bass музыку, на черно-белом ноутбуке, это был 1997 год, то есть я, сколько себя помню, я хочу сделать что-то сам, у меня всегда есть идеи по поводу чего-то, и в 1999 году как раз был первый стартап, и я следующие проекты делал параллельно. То есть, это был не единственный мой проект, и это все время мешало, потому что не хватало смелости, грубо говоря, когда не знаешь, откуда взять деньги, потому что проект пока в ранней стадии, тогда еще все эти стартаперские темы были очень далеки от реальности, вообще их не было, сейчас можно пойти, тебе расскажут: «Вот есть инвестфонд, есть «ангел», вот, надо строить так бизнес» – всему этому могут сейчас, тогда у нас этой культуры не было. И поэтому, естественно, страхи – на что жить – они достаточно долго меня держали, в какой-то момент просто я стал заниматься йогой, не только это, в общем, все вместе, просто привело к пониманию, что если я… нужно закончить бояться, и просто сделать шаг вперед, а дальше будь что будет. И вот именно первые полгода было ужасно, то есть денег вообще не было, и вот когда я страх отсутствия денег, видимо, пережил, как-то вот он у меня прошел, я так расслабился, и они появились. То есть появились клиенты, появились заказчики, и я начал действовать именно как самостоятельная персона, не как наемный сотрудник, а как человек, который что-то делает, ну, предприниматель, предпринимательством я могу назвать. То есть я, наверное, не очень хороший бизнесмен, потому что у меня идея впереди, чем деньги, но вот именно с точки зрения предпринимательства, что-то организовать, запустить и так далее – вот я себя вижу, свою сильную сторону в этом, то есть у меня таких энергий больше.

(ЕЛ.): То есть перестать бояться и сделать первый шаг.

(К.Р.): На самом деле, страх – это штука, которая очень сильно нашу жизнь строит, грубо говоря, вообще все вокруг построено на страхах наших, по большому счету, и вот как мы с ними работаем, насколько мы можем с ними справляться, оно раскрывает новые горизонты. Действительно, если перебороть страх, например, отсутствия денег, ну есть идея, свое личное дело, любимое, и они не занимаются только потому, что оно не принесет им деньги, но моя практика и очень многие люди, которые через это прошли – они пишут о том, что если вы действительно занимаетесь любимым делом, деньги появятся, их будет ровно столько, а может, даже больше, чем надо, надо просто не бояться. И я вижу эти примеры каждый день в жизни.

(ЕЛ.): Слушайте, ну я не знаю, на самом деле, вот вчера буквально я одному человеку доказывала, он мне все доказывал: «Слушай, нет, я занимаюсь, понимаешь, таким делом, вот оно такое творческое, оно такое, им никогда не смогу им зарабатывать».

(К.Р.): Единственное, у нас есть маленькое ограничение – наша страна. То есть, если мы говорим про глобальный рынок, то можно зарабатывать даже, вот я знаю компанию, которая очень неплохо зарабатывает, делая мебель для сада из велосипедных ободов. Да, у них много разных вариантов, они неплохо зарабатывают. Но, просто дело в том, что я работаю на международный рынок, и грубо говоря, людей в мире, которые готовы купить, может быть, тысячи, и они дадут деньги, но в нашей стране, конечно, очень большое ограничение, вот когда я компанию запускал эту, мы с ним столкнулись – у нас очень слабая конкуренция, очень маленький спрос, и поэтому многие вещи действительно сложно начинать. Сейчас уже ситуация другая, то есть 10 лет назад вообще было плохо, вы сами по магазинам ходили, думаю, видели, что за предложение там было – только массовое, например, что-то эдакое, вправо-влево, запрос был – не было предложения, приходилось ехать за границу и заказывать. Сейчас потребительская среда меняется, конкуренции больше появляется, появляется больше возможностей создавать что-то, и ты знаешь, что даже здесь в стране ты найдешь тех, кому это понравится, который заплатит за это.

(ЕЛ.): Вот вы сейчас говорите: «Ограничение – страна, Россия». А кто мешает? Тот же страх и мешает выйти за эти ограничения, у меня друзья недавно поехали в азиатскую страну, и открыли там ресторан, потому что здесь они посчитали, что у них не выйдет, очень много надо денег для того, чтобы стартануть нормально. Там все оказалось гораздо дешевле, там климат лучше, им там понравилось, они теперь счастливы просто вообще, и теперь приезжают, и мы такие, все завидуем.

(К.Р.): Я имею в виду, что не меняя страну пребывания. То есть сейчас, особенно для людей, которые занимаются программным обеспечением, да, приложениями для смартфонов – это огромнейший рынок, и вот появление концепции магазина-приложения, которую «Apple» сформировал – она открывает просто безграничные возможности жить здесь, работать здесь, но вот подзарабатывать во всем мире.

(ЕЛ.): Да, на всем земном шаре.

(К.Р.): Границы практически минимальны. Вот хороший пример – компания, которая сделала игру «Cut the Rope», они фактически за год взлетели, это русская компания, на топы продаж.

(ЕЛ.): Молодцы!

(К.Р.): Просто сделали классный продукт.

(ЕЛ.): Да, у нас были хорошие стартапщики, которые даже из провинциальных российских городов выстроили на целый мир, и прекрасно себя при этом чувствуют.

*******

(К.Р.): Вот мне очень нравится тема, когда ты видишь в любом проявлении своей жизни, реальности, да, не проблему, а возможности, то есть даже когда, допустим, мне очень понравилось, сейчас я читаю биографию Стива Джобса, там есть момент по поводу того, когда его уволили из компании полностью, конечно, он сам тоже молодец, и он как раз там приводил, помню, его любимый певец – это Боб Дилан, да, у него там песня есть какая-то такая, и он там слова приводит, типа «лучше проиграть битву, но выиграть целиком сражение». Поэтому поражение не всегда плохо, часто, наоборот, без поражений не было бы взлетов, потому что ты переосмысливаешь что-то по-другому, тебе новое ви??дение открывается. Обламываться – хорошо, главное – воспринимать это слишком близко к сердцу.

(ЕЛ.): Слушайте, можно прямо слоганом взять: «Обламываться – это хорошо». Ну, в определенном контексте, конечно. Кирилл, я пожелаю вам, если честно, все-таки поменьше обломов, но если все-таки они будут, то пусть они будут вам на пользу.

(К.Р.): Спасибо большое.

(ЕЛ.): Человек, который не боится, человек, который сумел-таки сделать первый шаг, и мне кажется, этот шаг в большое и светлое будущее, извините нас за такой пафос.

(К.Р.): Миллиардная компания, и так далее.

(ЕЛ.): Я вам пожелаю этого, пусть так и будет.

(К.Р.): Спасибо. Я думаю, у нас все получится.

(ЕЛ.): Все получится. Кирилл Рожковский у нас сегодня был в программе, основатель и совладелец компании «WapStart». Это была программа «Они сделали это!». С вами была Елена Лихачева, радио Финам.Фм я с вами прощаюсь до завтра, счастливо!

(К.Р.): До свидания.

Оцени статью: